Previous Entry Поделиться Next Entry
и еще рассказик - заранее спасибо за комментарии
m_shargorodsky

ЛОНДОН

Однажды, в мае 1994 года, мне довелось побывать в Лондоне.

Я тогда был топ - дистрибьютором одной американской компании и с группой других таких же «топов» приехал в Лондон на празднование крупного корпоративного события, на семинар и вообще погулять по Лондону.

Остановились мы в одном очень фешенебельном отеле в самом центре Лондона, рядом с Вестминстерским Дворцом, Кафедральным Собором и Парламентом. Это было здание с очень респектабельным фасадом английской классики и роскошными интерьерами. Среди изогнутых мраморных лестниц, устланных роскошными красными коврами, стеклянные лифты, но не те современные стеклянные капсулы, какие сейчас можно встретить в любом торговом центре, а буквально хрустальные ларцы с дорогой золоченой отделкой. Что касается прислуги, то это были высоченные парни-блондины с голубыми глазами, в красных камзолах, вышитых золотом и в белых перчатках. А еще эти парни всегда улыбались, причем именно всегда и всем – как улыбаются лишь люди, не помню с каким диагнозом и сотрудники западных компаний.

Что касается

номера, в котором мы остановились с женой, то это был не слишком большой номер с красивым классическим интерьером, а вот ванная комната была для нас несколько непривычной – консервативные англичане заставили нас окунуться в их исконно английскую традицию: привычного смесителя мы не обнаружили, вместо этого в умывальнике, как и в ванне, была предусмотрена массивная золоченая затычка и два тоже массивные золоченые, но отдельные (!) краны – отдельно кран горячей воды и отдельно холодной. То есть для того, чтобы умыться, необходимо было заткнуть раковину, затем смешать в ней холодную и горячую воду и лишь затем умываться, а точнее сказать, плескаться в таком своего рода «тазике». Но мы эти происки консерваторов легко преодолели – умывались под холодным краном.

А еще в ванной комнате было необычное в нашем понимании окно – массивная прямоугольная рама, которая для открывания просто задвигалась вертикально куда-то вверх, то есть как дверь шкафа-купе, но вверх.
        И всякий раз после уборки номера мы находили наше окно в ванной открытым, то есть поднятым вверх, и мы всякий раз его сами тянули вниз и закрывали, и уже от этого, еще даже не приступив к умыванию в настоящей английской мойке с настоящей английской затычкой, начинали ощущать себя ну настоящими англичанами в настоящей Англии.

Вечера наши, за исключением грандиозной корпоративной тусовки в последний вечер пребывания в Лондоне, были свободными от групповых мероприятий и мы, уставшие от этих самых мероприятий и многочисленных интереснейших дневных экскурсий, собирались по несколько человек и пили пиво или виски в ресторанчике нашего отеля или где-то в городе, а иногда просто шатались по ночному Лондону и совались в разные углы и подворотни в надежде найти какой ни будь мусор или еще к чему-то придраться, но, не найдя ничего такого – удивлялись и шли искать дальше.

Но в самый первый такой вечер мы совершенно машинально забрели в продовольственный магазин и не думая о том, что у нас «все включено» и нам совершенно не нужно заботиться о питании, да и в мини-барах наших номеров есть все, что мы могли бы пожелать, но… как я уже сказал, мы машинально забрели в продовольственный магазин и также машинально набрали какой-то выпивки и какой-то еды. Что касается лично меня, то, во-первых, потому что моей жены тогда не оказалось рядом и ничто мне не помешало быть в привычном для меня несколько рассеянном состоянии, а во-вторых, по-видимому, сработал выработанный в поездках по родной стране рефлекс по приезду в чужой город сразу обеспечить себя всем необходимым для жизни, то есть хлебом, колбасой, яйцами и чаем, короче говоря… я вернулся с прогулки в наш замечательный отель с хлебом, колбасой, яйцами… ну в общем, все как «принято» в хорошем лондонском отеле…

Жена моя, увидев это безобразие, только и сказала:
         - Ага, а яйца ты, наверное, будешь варить в кофейнике, который тебе принесут утром в номер.

Но, что сделано, то сделано, ну не выбрасывать же совершенно свежие продукты. Понятно, что ни варить, ни есть яйца мы не будем. Очевидно также, что и остальное куплено зря.

Но еще более очевидно, что выбрасывать нормальные свежие продукты нам просто наш дух советский не позволит. И раз у нас оказались продукты и съесть их между всякими «шведскими столами», «ланчами» и «кофе-брэйками» совершенно невозможно, значит, их необходимо хранить, причем добросовестно хранить, чтобы, не дай бог, не испортились.

И тут мы с женой вспомнили, что привезли с собой десять железных баночек красной икры. Дело в том, что из Лондона мы должны были полететь еще в Израиль к моим родным, и моя сестра попросила привезти ей икру, которая у них там в Израиле, конечно же, есть, но дороже, чем у нас в Союзе. Но в Шереметьево нас предупредили, что икру можно вывозить не более чем по одной банке на человека, поэтому мы перед вылетом рассовали все банки по чемоданам наших коллег, которые летели с нами.

И вот как только мы в тот наш первый лондонский колбасно-яичный вечер осознали, что в нашем номере нет холодильника – ну действительно, зачем в отеле, где кормят и поят ставить холодильники в номера - мы практически сразу вспомнили про нашу контрабандную икру, которой тоже нужен холод.

Но… мы же советские люди, и для нас нет преград. Собрав от сообщников-контрабандистов все наши баночки с икрой, мы сложили их в полиэтиленовый пакет и вместе с хлебом, колбасой и яйцами… подвесили с уличной стороны на то самое массивное окно нашей ванной комнаты.

Думаю, многие тогда, оказавшись в историческом центре Лондона, пытались понять – что за полиэтиленовый мешок висит на площади Винсента на фасаде пятизвездочного отеля. Да, это мой мешок с колбасой, яйцами и прочими деликатесами висел там.

Но самое интересное случилось следующим вечером, когда мы с женой вернулись в свой номер и, войдя в ванную комнату…

О, боже!!! Окно в ванной открыто – горничная, убираясь днем в нашем номере, привычным движением руки вздернула раму окна вверх, и наш мешок…

Взглянув вниз, я увидел наш мешок лежащим на крыше выступающей части нашего отеля, прямо на уровне окон второго этажа. Достать его можно было, лишь выйдя на эту крышу через окно любого номера второго этажа или через какую-то специальную дверь.

Я пошел вниз в ресепшн, чтобы рассказать о случившемся и, таким образом, вернуть свой мешок.

Я, честно говоря, не очень хорошо говорю по-английски, хотя английских слов знаю на пару десятков больше, чем, например, китайских, японских или любых других. Но, как говорил один сой знакомый: «Чтобы говорить на иностранном языке, главное, не стесняться, что не знаешь его».

И вот я, так вот не стесняясь, и рассказал вечно улыбающейся девушке в ресепшн про свой мешок и его потерю. Девушка сразу стала куда-то звонить, потом еще куда-то, что-то записывать, снова звонить и снова записывать. И через некоторое время какой-то проходящий мимо русский, который, по-видимому, знал английский лучше, чем я, на ходу перевел мне, что она обзвонила все возможные службы аэропорта Хитроу, в который мы накануне прилетели, мой багаж пока не найден, но в Хитроу оповестили все ответственные службы и они уже приступили к широкомасштабным поискам.

Я тут же ей очень доходчиво объяснил, что мой мешок потерян не в аэропорту, а здесь, в отеле. Она сразу еще больше заулыбалась, понятливо закивала головой и снова стала куда-то названивать, что-то записывать и снова названивать, а потом развернула передо мной карту Лондона и попросила показать карандашом - в каком именно месте я потерял мой багаж…

В общем, в итоге рядом оказался мой коллега из Москвы, свободно говорящий на английском, я ему рассказал про мешок, про колбасу, икру и яйца, он долго смеялся, а потом сказал, что он это переводить не будет, потому что ему стыдно.

Но, в конце концов, он, все же, согласился перевести, но с условием, что он скажет англичанке, что он сам, мол, из Москвы, а я вот не из Москвы, поэтому у меня такая история приключилась. После его объяснения англичанка стала улыбаться мне как-то умильно и… даже как-то особенно умильно, как улыбаются в зоопарке.

Однако уже через несколько минут мне стало действительно стыдно: со второго этажа по мраморной лестнице нашего гранд-отеля торжественно спускался двухметровый блондин с голубыми глазами и в красном, вышитом золотом камзоле. Но его улыбка была какой-то особенно неестественной, даже вымученной, а на вытянутой вперед руке – так носят оружие гвардейцы королевского почетного караула – двумя пальцами в белой перчатке он нес мой полиэтиленовый мешок, из которого на красные ковры вытекали разбитые при падении с моего четвертого этажа яйца.

И я, конечно же, не мог допустить, чтобы эти яйца и дальше текли на всю эту английскую роскошь и тут же, возле ближайшей золоченой урны стал наводить порядок в своем мешке: разбитые яйца в урну, банки с икрой отдельно… Проходящие мимо гости отеля с интересом наблюдали за моими манипуляциями – не часто можно видеть в дорогом лондонском отеле
с виду респектабельного мужчину, стоящего возле ресепшн по локти в яйцах, и раскладывающего стопками банки с икрой.

Я всегда вспоминаю эту историю с улыбкой и мне теперь даже не так и стыдно за то, что там произошло…

Ну, вот такие уж мы были тогда наивные, неприспособленные и для всего мира смешные…

март-апрель 2010


  • 1
Примите восхищение! очень хорошо рассказано. Я прочитала с удовольствием. Для меня Ваш рассказ пока лидирует в "топе". Я смотрю у Вас есть еще, что почитать. Это приятно!:)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account