Previous Entry Поделиться Next Entry
Еще 1 мой рассказик (буду благодарен за отзывы)
m_shargorodsky

НЕОБИТАЕМЫЙ ОСТРОВ

Однажды, примерно в 90-м или 91-м году, когда все неленивые люди что-то делали и чем-то зарабатывали, я, будучи одним из самых неленивых…

На вокзале я чувствовал себя как рыба в воде – сколько раз вот таким же уверенным шагом проходил мимо очередей за билетами и … прямиком к любому неработающему окошку, где за стеклом копошится кассир, которая то ли уже закрылась, но еще не ушла, то ли только пришла, но еще не открылась, то ли еще что-то…

Пару купюр сверху и мне отдают билет с какой-то служебной брони.

Да, так обычно и бывает – в кассах за билетами убийство, а на брони
«на всякий случай» оставлены несколько мест для МВД, несколько для ФСБ, несколько для МПС, несколько еще для кого-то. А потом перед самым отправлением подскочит удалец типа меня и одно местечко выкупит, да еще несколько мест примерно также разойдутся, а оставшиеся или через проворного начальника поезда продадутся или вообще пустовать будут.

Мне, таким образом, иногда доводилось ехать вообще без попутчиков, хотя как-то мне вот так же в последний момент отдали место в «СВ» и я ехал аж
с генералом милиции – помощником министра МВД России.

Познакомились поближе, интереснейшим собеседником оказался, чуть ли не всю ночь проговорили.

А один раз…

Идя по коридору вагона к своему купе я с удовлетворением сознавал,
что Москва наконец выпускает меня из своих тесных и неуютных объятий,
что я, вот такой молодец, смог билет с брони урвать, да еще нижнюю полку,
да еще и бутылку коньяка успел в дорогу прикупить, и пару лимонов, и поесть чего-то. И при этом при всем еще и за целых 5 минут до отправления до вагона добрался и успею еще выйти на перрон и сигаретку выкурить, уф…

В моем купе у окошка уже сидела молодая женщина.

На первый брошенный в полумрак купе взгляд мне показалось, что ей
где-то под тридцать и она, кажется, приятна внешне. Ее явно никто не провожает, и она просто смотрит в окно. Когда я вошел и поздоровался, она мельком оглянулась, безразлично поздоровалась в ответ и снова уткнулась в окно. Я успел вдохнуть тонкий и очень приятный запах хорошего парфюма…

Затягиваясь на перроне сигаретой, я невольно взглянул на окна вагона
в одном из них увидел темный силуэт своей попутчицы – она явно прихорашивалась.

- Вот ведь женщины, подумал я, - ведь наверняка, придя в купе, уже
и причесалась и все такое прочее, но… оказался рядом мужчина и она давай снова прихорашиваться! И ведь замужем она наверняка (или мужчина есть),
и я ей, как говорится, «по барабану», да и не видела она меня толком в потемках, а инстинкт женский заставляет ее расческу достать, в зеркальце в полумраке купе как-то всматриваться, чего-то там проверять, где-то поправлять… Эх, женщины, женщины…

Поезд медленно пополз вдоль перрона и в купе зажегся яркий свет.

Моя попутчица тут же погрузилась в какой-то дамский журнал.

Первый же мой взгляд как-то сам собой оказался на ее коленях.

- Телесные колготки… - А может чулки, - почему-то мелькнуло в голове.

- Хотя какая разница, - мелькнуло еще раз.

Темная юбка чуть выше колен очень сексуально обтягивала округло-женственные бедра.

Аккуратно заправленная в юбку светлая блузка обтягивала тонкую талию. Тут мне показалось, что она почувствовала мой взгляд на своем теле, чуть напряглась и слегка втянула животик…

- Хороший животик, - тут же оценил про себя я и, погладив его взглядом, отметил мысленно: - Не совсем плоский животик, но и ни сколько не торчит, хороший животик.

Следующий мой взгляд бесцеремонно ощупал ее грудь - такая округлая грудь, правильная такая, не очень большая, хотя точно не маленькая, хорошая грудь, что надо…

Взгляд осторожно потрогал ее волосы - красивые такие темные волосы
до плеч, очень аккуратная, ухоженная головка… и макияж не яркий, не броский, спокойный. Такой макияж обычно обращает на себя внимание окружающих именно своей незаметной изысканностью, выдавая утонченный вкус его обладательницы.

- А она «штучка», сделал я вывод.

Я выложил на столик сигареты и зажигалку, моя попутчица – зубную пасту
и щетку.

- Кажется она собралась спасть, разочарованно подумал я…

- А поговорить?!!

- Меня зовут Михаил, - бодренько и приветливо представился я.

- Очень приятно, Ольга, - без особого энтузиазма, но достаточно учтиво ответила она.

- Домой? - Из дома?

- Домой.

- И я домой. - Аж не верится, что из Москвы выбрался, как в водовороте побывал, - попытался я спровоцировать ее на диалог, зная, что всех «немосквичей» объединяет, по крайней мере, одна тема: «Такая «разэтакая» Москва».

Но она, то есть Ольга, ни как не отреагировала на мои слова и, похоже, действительно собралась спать. И это ее явное безразличие ко мне как-то неприятно тренькнуло по какой-то там струне моего самолюбия, одновременно разбудив дремавшие во мне и азарт игрока, и инстинкт захватчика.

- Ну уж нет, мы с тобой и познакомимся и поговорим, - бодренько так подумал я про себя, - И не исключено даже… да нет, это исключено… хотя, чем черт не шутит, ведь на самом деле ничего не исключено… но эта… ей, похоже, вообще никто не нужен… да нет же, что я загрузился, как не нужен?!! Я ей нужен, только она еще об этом не знает…

С этими мыслями я вытащил из портфеля два лимона, быстро принес от проводницы нож, сахарный песок, пару пакетиков растворимого кофе и стаканы. Молча нарезав сразу оба лимона и сдобрив их сахаром и сухим кофе я объявил предельно серьезным деловым тоном:

- Сейчас мы с вами, Оля, должны вместе съесть эти лимоны, причем очень оперативно, так как ехать нам с вами осталось всего лишь каких-то одиннадцать часов!

- Я догадываюсь, что лимон, даже посыпанный сахаром, вы в сухомятку есть не привыкли, поэтому спешу вас успокоить: мы его будем запивать…чем ни будь…ну…вот…хотя бы… а вот, кстати, случайно с собой бутылка коньяка оказалась, им и будем запивать, так что уже не в сухомятку и вообще не так кисло!..

Похоже, она вообще не поняла смысл моего выступления, она смотрела
на меня очень серьезно и даже немного испуганно, видимо, пытаясь понять: кто перед ней - тихий шизофреник или буйный маньяк?

- Олечка, - уже совсем спокойно и даже тихо заговорил я, улыбаясь, - Не обращайте внимания, это я от волнения пытался пошутить. Я сегодня намотался по Москве, устал, а тут вот вы вдруг, такая милая, симпатичная…

В общем, если вы мне не составите компанию на эти два лимона, то я их съем один, причем сразу оба и совсем не всухомятку и мне это будет явно многовато, и я буду всю ночь петь песни, в основном пионерские, например такую, - и я негромко, но очень выразительно запел: - Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры, дети рабочих…

Уголки ее аппетитных губ едва сдерживали улыбку, глаза заискрились лукавством, ей явно расхотелось спать - возможно, она представила меня
в пионерском галстуке, с двумя лимонами в одной руке и с коньяком в другой.

- Ну, давайте ваш лимон, сказала она теперь уже очень дружелюбно,
и одновременно поднимая со стола стакан с коньяком.

- За знакомство, - предложил я.

Оля согласно кивнула…

Поезд уносил нас в ночь, и мы были только вдвоем в этом купе.

Мы потягивали коньячок и морщились лимончиком.

Мы уже час как перешли на «ты» и болтали обо всем и ни о чем…

Я уже был без галстука и ворот моей рубашки был по-домашнему широко расстегнут.

Она залезла на свое место с ногами и эта ее поза еще более подчеркивала округлость ее попки, а ее ноги… да они теперь находились чуть ли не на уровне моих глаз… и эти телесные колготки… - А может быть чулки, хотя какая разница, - снова пронеслось в голове.

А вот она потом будет рассказывать подруге или подружкам, что ехала всю ночь в купе вдвоем с мужчиной и пила с ним коньяк, а он даже не попытался…
И они будут хихикать… Она взглянула на свои часики и я понял - ПОРА!

Я ясно сознавал с кем имею дело и что любой банальный намек на секс будет воспринят как вульгарное и пошлое поползновение подвыпившего мужика, поэтому начал совсем издалека – завел разговор о каких-то криминальных случаях и она поддержала эту тему совершенно без энтузиазма. Затем я перевел разговор на тему преступности вообще, далее мы стали обсуждать причины этой самой преступности и …

- А я же говорил тебе, что заканчивал юридический, -вещал я, - так вот там был такой предмет – криминология. - Эта наука изучает причины преступности
и какие факторы способствуют снижению или увеличению преступности, ну и тому подобное. - Так вот, я по этой самой криминологии писал курсовую и поэтому пришлось перелопатить кучу литературы, и я выяснил очень интересные факты, указывающие на то, что главным фактором, способствующим существованию преступности является уверенность преступника в безнаказанности. - Или, по крайней мере, надежда преступника на то, что его не поймают, что он не будет изобличен, короче говоря, что никто ничего не узнает.

Оля явно слушала лишь из вежливости.

- И вот в доказательство этой теории в одной из книг описывается событие, которое произошло в каком-то американском городе, кажется в 30-е годы: в один из вечеров случилась какая-то авария на какой-то там электростанции или подстанции, короче говоря, во всем большом городе отрубилось
все электричество и все погрузилось во мрак. Да еще, естественно, отключилась всякая там сигнализация и все такое прочее…

- Так вот люди, горожане, оказавшиеся в тот момент в магазинах, супермаркетах, когда вдруг стало темно, и они осознали что на самом деле произошло, стали без денег хватать с полок магазинов товары.

- А полицейские, когда, в свою очередь, осознали, что это воровство поголовное и все равно всех не переловишь, а главное, что все это будет безнаказанно, тоже стали хватать все подряд.

В глазах моей попутчицы проблеснул интерес.

- В результате весь город, - продолжал я увлеченно, - То есть все, включая воспитанных, пристойных и каких еще хочешь, все как сумасшедшие стали бить витрины магазинов, взламывать склады и тащить в темноте что попало, только потому, что осознали абсолютную безнаказанность своих действий, представляешь, а?!!

Оля слушала очень задумчиво и еле заметно улыбалась – видимо пыталась прочувствовать эту ситуацию поголовного преступления и при этом всеобщей безнаказанности.

- А вот представляешь, - продолжал я, - Человек оказывается
на необитаемом острове. - Он совершенно один, его никто не видит и нет никаких условностей, и МОЖНО ДЕЛАТЬ ЧТО УГОДНО И НИКТО НИКОГДА НЕ УЗНАЕТ!
- НИКТО И НИКОГДА!!!

- Можно бегать без трусов и принимать самые вульгарные позы, можно орать любые непристойности, можно материться, можно хрюкать, можно пукать и никто не узнает!!! - И вернувшись с необитаемого острова ты снова нормальный человек, ты как все и ты снова в рамках приличий, условностей и законов…
- Ведь так?

- Так, - тихо и очень задумчиво ответила Оля.

- Вот, например, мы с тобой сейчас, - продолжал я, - Едем в этом купе вдвоем и те, кто не едет с нами в этом вагоне никогда и не узнают, что со мной
в купе была ты, а с тобой был я и что мы ехали в купе вдвоем.

А те, кто едут сейчас в соседних купе нашего вагона спят и ничего о нас
не думают, а те, кто не спит, та же проводница, например, могут думать о нас
с тобой что угодно. Кстати, они могут думать, что мы с тобой всю дорогу занимались сексом. И то, что мы этого не делаем никак не повлияет на их мнение, они все равно могут так думать, но главное, что на самом деле они этого не могут знать точно и никогда этого не узнают.

- Иными словами, мы с тобой оказались на необитаемом острове, но не каждый на своем, а вдвоем на одном. И утром каждый из нас вернется с этого необитаемого острова и мы больше никогда не увидимся, и, вспоминая об этом, даже сами не будем до конца уверены в том, было ли это на самом деле с нами или это был приятный сон, наши эротические фантазии.

Оля молчала, мне даже показалось, что она совершенно протрезвела
и о чем-то очень серьезно думала… или пыталась принять какое-то решение… бросила взгляд на остатки коньяка в бутылке…

- Выпьем? – как ни в чем не бывало, спросил я.

- Нет, как-то отчужденно ответила она, взяла какой-то свой пакет, вешалку для одежды и вышла из купе.

Я сидел и думал: - Что я сказал не так? Может где-то передавил или просто что-то не так сказал?..

Вернулась она не скоро. На ней был симпатичный халатик и домашние тапочки на низком каблучке. Она вся буквально светилась чистотой, и можно было подумать, что она только что приняла ванну.

- Как новенькая, - мелькнуло у меня в голове.

Она потянулась к крючку, чтобы повесить свою вешалку с одеждой.

Халатик немного выше обнажил ее стройные, уже не стесненные капроном и теперь еще более аппетитные ножки.

- Переходим к водным процедурам? - попытался пошутить я, направляясь
с полотенцем на выход. Оля ничего не ответила, мне показалось, что она даже
не услышала меня. Она как-то очень медленно заправляла свою постель,
и, похоже, была целиком погружена в какие-то свои мысли.

В бутылке оставалось еще немного коньяка, но пить уже не хотелось.

- Может быть, она обдумывает мое предложение? - думал я, пока умывался. – Так ведь и предложения-то не было… - Хотя, ведь явно умненькая же… - А может, она оскорбилась и просто презирает меня?

- Но ведь явного предложения я все же не сделал, и все, что я сказал можно расценить как обычное рассуждение на отвлеченную тему, и без всякого подтекста. - Хотя эта женщина не могла не понять.

- Что ж, у нее было целых полчаса для раздумий, а окончательное решение она все равно будет принимать на ходу, спонтанно, как случится и сможет принять его только с моей помощью…

Было темно, но по купе ритмично пробегали полосы света от фонарей какой-то станции. Она лежала на спине, повернувшись лицом к стенке.

Ее глаза, кажется, были закрыты. Из-под одеяла выступали белые женственные плечи, пересеченные бретельками белья.

Коньячная бутылка была пуста…

Фонари остались где-то позади, и в купе стало почти совсем темно.
Я разделся и присел на край ее постели.

- Ну что, спокойной ночи? – с явным вопросом в голосе почти прошептал я.

Она ничего не ответила, и мне даже на миг показалось, что она спит.

- Вернемся с необитаемого острова без приключений? - я осторожно взял ее руку в свою и мне показалось, что ее нежные, немного влажные пальчики слегка подрагивают.

Я стал осторожно покрывать поцелуями ее пальцы, руки, выше, плечи, она еще глубже уткнулась в стенку, я целовал ее волосы, ушки, лицо…

Она решительно увернулась, когда я попытался поцеловать ее в губы…

Я немного сдвинул с нее одеяло и целовал, целовал… она вся дрожала,
на миг мне даже показалось, что она плачет, но она просто дрожала, тряслась, будто от электрического тока.

Я откинул с нее одеяло, прилег рядом и почувствовал ее нежное горячее тело. Она была в тонкой «комбинашке». Я прижался к ее округлому бедру…

Я покрывал горячими жадными поцелуями ее плечи, шею, сдвинул бретельки… она тихо ахнула и вцепилась пальцами мне в волосы, а я продолжал нежно ласкать ее и мне казалось, что она вот-вот снимет с меня скальп.
Я протиснул колено между ее ног, она еще больше задрожала, и всем телом прижалась ко мне.

Я стащил с нее «комбинашку», почти одновременно стаскивая с себя белье.

Я покрывал поцелуями ее животик, который чутко отвечал мне судорожными вздрагиваниями, и одновременно осторожно разводил ее коленки.

Я проник кончиком языка в ее пупочек, потом ниже… она охнула, чуть ли
не вскрикнула и… как тисками сжала бедрами мою голову…

В голове пронесся каламбур из далекого студенческого юмора:
«Он поцеловал ее в губы, она резко сжала колени и раздавила ему очки…»

Отдавалась она молча, но совершенно самозабвенно, и даже как-то остервенело, про такое говорят: «как в последний раз»…

Она царапала мои плечи, кусала мои губы…

Наши губы пересохли, нам не хватало воздуха…

Проснувшись, я сразу увидел ее: аккуратненькая такая и вся ухоженная,
в светлой кофточке и темной юбке, она сидела у окошка и читала книгу.

Я потянулся было снова к ней, но она резко отстранилась и взглянула
на меня так, как будто видит в первый раз, как будто не было этой ночи…

И я понял: мы уже вернулись с необитаемого острова.

Выйдя на родной перрон, я увидел ее в объятиях высокого,
очень симпатичного респектабельного мужчины. Он улыбался и что-то тихонько ей нашептывал. Затем они в обнимку пошли за ее небольшим багажом, который перед ними нес, очевидно, его водитель.

Я стоял на перроне, курил и смотрел им вслед – красивая пара: он такой статный и явно преуспевающий и она, такая серьезная, но при этом очень милая
и такая вся ухоженная…

Ах, эта блузочка… ах, эта юбочка… ах уж эти колготки, а может быть чулки… хотя, какая разница.

Я курил, смотрел ей вслед и думал: - Было ли это на самом деле
или это был лишь приятный сон, мои эротические фантазии?..

февраль 2004


  • 1
Лондон тоже прочитала!
Восторг!

Лондон тоже прочитала!

Большое спасибо, только что опубликовал еще 1 свой расказик "Гонолулу", кстати, все что пишу - все о себе и все чистая правда
Очень благодарен за отзывы, если порекомендуете друзьям - было бы здорово, мне интересно мнение умных людей, Вам удачи, до связи!
Михаил

  • 1
?

Log in